Кому кризис помог на самом деле? И почему богатые стали богаче, а бедные – беднее?

Нынешний кризис, как и предыдущие, в очередной раз обострили проблему социального расслоения. Не только в России – но и по всему миру. Бедные слои населения остались вообще без средств к существованию, тогда как зажиточных эта ситуация задела не так сильно. Но почему так происходит и где кроются корни проблемы расслоения? Об этом нам рассказал Александр Цыганов – доктор экономических наук из Финансового университета при Правительстве РФ.

Слабые борются за свои права – и побеждают

Во время самоизоляции многие из нас получили не только уроки толерантности в семейных отношениях и богатую практику воспитания детей, но и сумели приумножить или потерять свои накопления. Во многом это связано с особенностями человеческого общества, заложенными давно и надолго. Есть банальные и затёртые поговорки «деньги к деньгам», «не в деньгах счастье», можно вспомнить другие, чей смысл в том, что в обычное время, да и во время большинства кризисов богатому проще преумножить свои богатства, чем бедному выбиться из своего состояния. Скорее даже бедные во время кризиса становятся беднее, а богатые – богаче.

Почему же эта практика устойчиво воспроизводится? И уверенно даёт свои всходы в социальных революциях и движениях, в том числе в уже обрётшем силу движении BLM, поисках справедливости в националистических или религиозных движениях. Восстания людей, возмущённых несправедливостью, можно найти в истории каждой страны, что говорит о присущей человеческой цивилизации склонности к построению несправедливого общества и столь же значимому желанию найти справедливость.

Беда многих, даже победивших революционеров и борцов за справедливость часто связана с ограниченностью их понятия справедливости и занятием ими или их наследниками того положения, против которого они боролись. Более того, чрезмерное движение к равенству тормозит прогресс и ведёт к известной в советское время практике «уравниловки», когда смысл совершенствовать свои рабочие компетенции пропадал.

Во многом история XX – XXI века – это история борьбы за гражданские права и эмансипацию тех или иных частей общества: пролетариата, бедных как таковых, наций за самоопределение, женщин или мужчин, ЛГБТ-сообществ, отсутствие сегрегации по расовому признаку и т.д. Данная борьба приносит успех, общество даёт все больше шансов слабому вырасти, найти свое место. Но часто это новое место не устраивает, хочется дворцов, а не квартиру в пригороде, дать своим детям больше шансов на успех, не испытывать горечи от места рождения и воспитания.

Социальные лифты и почему они не работают

Привычно говорить о социальных лифтах, на которые должны вознести всех достойных и желающих, дать всем равные шансы, учесть и помочь нуждающимся в помощи общества и государства. Вот только лифты не всегда работают в том же темпе, что развивается общество.

Часто говорят о социальных лифтах в советское время, когда не было значительного расслоения и дети рабочих могли закончить престижный ВУЗ и сделать блестящую карьеру. Во многом это правда, но не вся. Вспомним о репрессивной практике освобождения должностей в первой половине XX века в СССР и условиях продвижения по карьерной лестнице. А после завершения этого периода лифты стали работать медленнее и включение в номенклатуру стало значительно сложнее. В 1970-е окончательно сложился этот самовоспроизводящийся слой советского общества, дети которого имели значительно больше шансов устроиться в жизни, чем многие и воспользовались в конце 1980-1990-х гг.

Часто семьи, получающие социальные пособия в Европе и США, воспроизводятся на протяжении нескольких поколений. И наоборот. Есть интересное исследование Bank of Italy, опубликованное на сайте Центра стратегических оценок и прогнозов, в котором показано устойчивое положение богатых флорентийских фамилий с XV века, занимающих то же положение и сегодня.

Проследить подобные линии в России не представляется возможным, революции и войны XX века сильно перемешали население, оторвали от корней, многих принудили эмигрировать. Анализ современной российской элиты показывает отчётливую черты преемственности с позднесоветской и не обязательно партийной, но и хозяйственной и силовой.

Почему же не всегда срабатывают социальные программы или, другими словами, почему замедлились социальные лифты? Во многом это продолжает быть связано с особенностями воспитания и образования. Во многих странах представители бедного населения живут в непрестижных районах с неразвитой инфраструктурой, некачественным образованием и отсутствием у большинства жителей даже запроса на него. Часто нет понимания, что нужно учиться в другой школе, готовиться к поступлению в институт, заниматься самообразованием. Дети не видят ценности в образовании и не могут добиться большего, чем их родители.

В советское время такого разделения на районы на бедных и богатых практически не было (за небольшими исключениями в крупных городах. Например, «дворянские гнезда» в московских Кунцево и Новых Черёмушках, где детские садики и школы были сделаны и укомплектованы значительно тщательнее, чем обычно), но вот поступить во МГИМО, МГУ или Финакадемию было уже очень сложно. А ведь ещё нужно учесть разговоры и поведение в семье, привычки читать и путешествовать, заботиться о своих детях. Это даёт совершенно разный кругозор у среднестатистических детей из бедных и состоятельных семей.

Для справедливости нужно вспомнить о рабфаках и льготах для отслуживших срочную службу призывников, дававших шанс на изменение жизни. Но поступить – не значит учиться или закончить ВУЗ, что для слабо подготовленных абитуриентов с рабочих окраин часто было сложно. И тем не менее, можно вспомнить массу примеров людей, которые смогли дойти до конца и реализовать свою мечту.

Уроки нового кризиса

Получается, что происхождение часто диктует уровень образования и даёт низкие или высокие шансы на успех. Можно и нужно преодолеть это, дать дорогу талантам, выявить их и поддержать. Для этого можно настойчиво поднимать средний уровень образования по стране, что дорого и сложно. Такая практика в мире есть, и она довольно успешна в Европе. Можно делать программы позитивной дискриминации, что должно помочь выправить ситуацию, но в ближайшей перспективе это приводит к замедлению экономического роста и может помочь лишь в будущем, вырастив большее количество образованных и успешных граждан.

Во время кризиса 2020 года часто бедные получали незначительную поддержку или даже не получали ее никаким дополнительным образом, но теряли работу, так как рабочие места в сфере услуг или производства пострадали более всего, не имели возможностей подработки, тратили свои и так совсем небольшие сбережения. В случае же состоятельных граждан сократились расходы на развлечения и путешествия, новую одежду, поездки и еду на работе, а доходы на работе в дистанционном формате если и сократились, то не катастрофически.

Именно поэтому, если не предпринимать активную осознанную социально-экономическую политику, богатые становятся богаче, а бедные – беднее. К счастью, примеры успешной политики по преодолению бедности в мире есть. Заметим, что политики по преодолению бедности, а не искоренению богатства.