Перманентный кризис: причины и пути выхода из, казалось бы, тупиковых ситуаций в постсоветской России

Старшее поколение помнит времена, когда слово «кризис» было исключительно «О НИХ». В Советском Союзе подобное было невозможно в силу особенностей плановой экономики и непритязательности населения. С развалом Союза мы на себе ощутили всю «цунамичность» глобальных экономических потрясений в стране. Вся постсоветская история – это перманентный экономический кризис, то достигающий пика, то немного сглаживаемый. Абсолютной стабильности с начала 90-х не было и уже никогда не будет.

Слово «кризис», написанное по-китайски, состоит из двух иероглифов: один означает «опасность», другой — «благоприятная возможность».

Дж.Ф. Кеннеди

Кризис «трансэкономики»: 1994 год

Причина кризиса – смена «экономического пола». Приправленная разрушением большинства товарно-производственных связей с бывшими советскими республиками.

11 октября 1994 года в России назвали «чёрным вторником» (кстати, «Чёрные дни недели» в стране после этого стали модным словосочетанием). За день курс рубля упал более чем на 25 процентов. Цены в магазинах вновь стали запредельными, а финансовое руководство страны было отправлено в отставку.

Многие эксперты, кстати, вовсе не сторонники «теории заговора», считают «чёрный вторник» репетицией последовавшего через несколько лет дефолта.

11 октября 1994 года торги на Московской межбанковской валютной бирже (ММВБ) начались на уровне 3081 рубля за доллар. К концу торгов один доллар уже стоил 3926 рублей.

Это, конечно, шокировало, но не удивило (такой вот асиллогизм). В течение предыдущих лет доллар постоянно повышался, то вялотекуще, то резкими скачками, так что привыкли. Но, разумеется, к не столь сокрушительному прыжку.

«Денежная политика Центрального банка, не отличавшаяся достаточной жесткостью и в предшествующий период, весной-летом 1994 года стала еще более слабой. Под влиянием аграрного лобби, оборонно-промышленного и топливно-энергетического комплексов нарастал вал кредитов Центрального банка, являвшихся, по сути, ничем не обеспеченной денежной эмиссией».

Егор Гайдар.

Особенностью первой реакции на это российских предпринимателей стало резкое повышение их активности в производственной сфере. Нет, ни производить, ни продавать больше не стали – начали скупать предприятия, как ликвидные, так и полный неликвид, и не для использования. Кто – на будущее, кто – «шоб було», а кто и вовсе лишь для того, чтобы закрыть. Торговать стало принято лишь западным фуфлом – второсортным никому там не нужным товаром, который наши скупали за копейки и везли в нищую Россию, чтобы продать втридорога.

Эта тенденция, кстати, в той ситуации, возможно, стала одним из пусть ржавых, но «локомотивчиков» выхода из кризиса. Всё же страна уже не одно десятилетие не могла производить ничего путного в лёгкой промышленности, например. Западный же дешёвый ширпотреб худо-бедно наполнял полки, а дешёвые продукты создавали иллюзию какой-никакой сытости. Но всё это случилось позже.

В течение месяцев с «чёрного вторника» полки были пустыми, а площади городов – заполненными протестующими.

Власть отреагировала отставками ключевых фигур экономического сектора правительства. Вот что для выхода из критической ситуации предприняла новая экономическая команда.

  • запрет с 1 января 1995 года на прямые кредиты Центрального банка для финансирования дефицита федерального бюджета (кроме специально оговоренных случаев) и на централизованные кредиты правительства и ЦБ хозяйственным организациям;
  • создание механизма неэмиссионного финансирования дефицита государственного бюджета;
  • пересмотр налоговой политики, сокращение существующих и отказ от введения новых налоговых льгот;
  • пересмотр проектировок и разработка нового федерального бюджета на 1995 год с целью сокращения дефицита и ограничения размера внутренних и внешних заимствований;
  • упразднение с 1 января 1995 года отраслевых внебюджетных фондов и консолидация их средств в федеральном бюджете;
  • возобновление процесса приватизации.

Обращение наличной валюты было ограничено, безналичные операции были поставлены под жёсткий (ну как «жёсткий», скорее, начальный) контроль. Девальвация рубля достигла пика 11 октября 1994 года. Меры, принятые правительством, были, конечно, не исчерпывающими, что и показал уже следующий, 1995 год.

В результате этих мероприятий банки объявили о невозможности выполнения взятых обязательств перед частными вкладчиками, и большинство из них (вкладчиков, не банков) попросту осталось ни с чем.

Коротко оценить то, как «отбили» кризис 94-95 годов, можно словосочетанием: затянули пояса. А потом пришёл…

Дефолт 1998 года

Экономический кризис 1998 года в России – один из самых тяжёлых экономических кризисов в истории страны.

17 августа 1998 года произошел обвал курса рубля по отношению к основным мировым валютам. Был объявлен дефолт. Российская Федерация как государство отказалась от погашения ряда своих международных и внутренних обязательств. Такое произошло впервые в истории. Причины – непомерно высокие внутренний и внешний долг России, дефицит бюджета, низкие мировые цены на нефть. Из-за кризиса в Юго-Восточной Азии иностранные инвесторы ушли из России. Но основная причина, по крайней мере, по мнению Совета Федерации – некомпетентность правительства страны.

…Проекты государственных решений, таящие огромные негативные последствия для участников рынка, келейно обсуждались с представителями иностранных финансовых институтов, а российские инвесторы, представительные органы государственной власти, субъекты Российской Федерации дезинформировались руководителями Правительства Российской Федерации и Центрального банка Российской Федерации в отношении проводимой ими политики и устойчивости финансового рынка.

Из Заключения Временной комиссии Совета Федерации по расследованию причин, обстоятельств и последствий дефолта 1998 года.

В результате дефолта вся российская банковская система подошла к краю пропасти. Некоторые крупные банки разорились.

Когда мы были со всем миром: 2008 год

Неликвидность рубля, по мнению ведущих экспертов, и явилась основной причиной того, что мировой финансовый кризис 2008 года затронул и Россию. В мире бушевали крах ипотечной системы в США, обвал фондовых рынков, инвестиционные банки обанкрочивались один за другим. При этом ликвидность российской валюты позволила бы сгладить, если не дезавуировать все внешние факторы – в результате течение и последствия кризиса 2008 года для России были бы не столь тяжкими.

Конфликт России и Грузии тоже являлся таким внешним фактором.

Реакция российских банков была адекватна реакции банков американских: сами в долгах, они начали раздавать кредиты. Произошло многократное превышение предложения над спросом. Акции ведущих российских экспортёров в результате упали тоже в разы. Как результат – банковская система в России пережила клиническую смерть. Финансовый сектор перестал кредитовать граждан. Жизнь вновь, после десятилетнего сравнительного благоденствия, начала скатываться к уровню девяностых.

Реакция правительства России сочетала в себе ряд мер, направленных как на смягчение социально-экономического положения населения, так и на поддержку реального сектора экономики. Таковым были определены

  • сельское хозяйство;
  • автомобилестроение;
  • оборонно-промышленный комплекс;
  • транспортный комплекс;
  • лесопромышленный комплекс;
  • металлургический комплекс.

im:Всё это было озаглавлено как «Программа антикризисных мер Правительства Российской Федерации на 2009 год» и на выходе принесло свои результаты. Точнее, принесло бы и лучшие, если бы не…

2014-2015 годы

Снижение цен на нефть – от которой, несмотря на многолетние заклинания экономического и политического истеблишмента страны, Россия не переставала зависеть, – стало основной причиной очередного падения как российской экономики, так и благосостояния граждан. Однако, катализатором углубления кризиса стало украинское политическое противостояние, разразившееся в конце 2013 года, и реакция на него России. В результате это привело к конфронтации России со странами Запада, выразившейся в «войне санкций».

Результаты этой войны известны всем. А сам кризис, который здесь ограничен 2014-2015 годами, продолжался до последнего времени, постепенно сходя на нет. И вот снова – пандемия коронавируса и связанная с ней рецессия в экономиках «заразившихся» стран.

Похоже, утверждение, что, по крайней мере, в России кризис – штука перманентная, – не так уж далеко от истины.

Само пройдёт?

Нетрудно сделать вывод: кризисы сходят к минимуму, если не заканчиваются, вне зависимости от того, делается что-либо сверхактивное для борьбы с ними, или нет. Состояние экономики в результате кризиса может быть лучше или хуже – но ненамного, как показывает сравнение антикризисных действий команд 1995, 1998 и 2008 годов. А значит – бояться «подрастерять жирок» не надо, потому что это всё равно произойдёт и всё равно пройдёт.

Прав был Джон Фицджеральд Кеннеди, цитата которого вынесена в эпиграф – и ярчайшее подтверждение его правоты: реакция российской экономики на западные санкции. Они ведь тоже – кризис?!