Венчур по-русски. Стоит ли стартаперам надеяться на венчурные фонды?

О слагаемых успешного развития технопарков и о том, куда податься стартаперу в поисках инвесторов, рассказывает Екатерина Наумова, основатель проекта «ЕКТА Менеджмент», советник руководителя управляющей компании технопарка «Успенский» и автор телеграм-канала «Технопарки Москвы».

Как работают венчурные фонды в наше время

Если бы все технопарки функционировали так, как они были задуманы, то конечно, инновационный бизнес развивался бы у нас куда быстрее, активнее и успешнее. Слагаемые эффективной работы технопарка – тема довольно обширная, но ключевые факторы все же можно выделить. В технопарке должна присутствовать наука и адекватное понимание того, как работают ученые, должны быть четко выстроены коммуникации, работать государственные программы по поддержке предпринимателей.

Ещё одна из ключевых составляющих – наличие инвестиций, которые, естественно, остро необходимы инновационным проектам, особенно на начальном этапе работы. Стартапы чаще всего имеют ограниченный доступ к финансированию, не всегда могут получить кредиты в банках или использовать другие классические варианты привлечения денег в проект. Для молодых инновационных компаний крайне важно преодолеть так называемую долину смерти – период, когда компаниям не хватает ни средств, ни опыта. Именно в этот период венчурное финансирование может помочь. Безусловно, оно не может заменить традиционные инструменты финансовой поддержки малых и средних предприятий, которое осуществляются в основном через банковскую систему. По оценкам Европейского центрального банка, венчурные фонды пяти западноевропейских стран в 2015 году оценивались в 39 млрд евро, объем предоставленных кредитов в этих странах был почти в 100 раз больше и составлял 3 500 млрд евро. Это хороший пример того, в каких пропорциях могут эффективно существовать кредитные и венчурные схемы в экономике.

Венчурные компании обеспечивают стартапам не только финансирование, но и консультации специалистов – в части законодательства, разработки бизнес-стратегии, работы с персоналом, по вопросам интеллектуальной собственности, а также создают положительную кредитную историю для последующего привлечения инвестиций. Согласно обзору, подготовленному немецким Кредитным институтом восстановления, получение консультационной поддержки и контакты с венчурными компаниями оцениваются малыми фирмами-реципиентами выше, чем само предоставление средств

Венчурные фонды или бизнес-ангелы вкладывают деньги в инновационные проекты с высокой степенью риска и получают прибыль после выхода проекта на окупаемость. Как правило, 70-80% проектов не приносят отдачи, но прибыль от оставшихся 20-30%, в идеале, должна окупать с лихвой все убытки. На практике в России деятельность венчурных фондов, направленная на поддержку стартапов, далеко не всегда так эффективна, как хотелось бы – причем, эффективности не хватает как самим инвесторам, так и их «подопечным».

Жесткий отбор и серьезные условия

В начале 2020 года Российская Венчурная компания (РВК) давала свою оценку венчурному рынку, из которой может показаться, что ситуация складывается довольно оптимистичная. В 2019 году рынок вырос почти на 50% по сравнению с 2018 годом – инвесторы вложили в стартапы более 500 млн долларов против порядка 350 млн. По данным DSight и E&Y, в 2019 году инвестиции в стартапы в России превысили 868 млн долларов. Всего мировой рынок венчурных инвестиций за 2018 год оценивается в $325 млрд, в 2019 году – $258,8 млрд, – данные Crunchbase. При этом, по данным исследования Starta Ventures, только на рынке США за 2018 год было заключено 5536 сделок на общую сумму 99,5 млрд долларов. В Европе в 2019 году было заключено 5777 венчурных сделок, общий объем – $39,9 млрд. Получается, что объем российского рынка венчурных инвестиций колеблется где-то в районе 0,01-0,02% от мирового объема, тогда как доля США и Европы – 15-30%. В исследовании РВК отмечается, что почти 50% всех сделок на рынке непубличны, поскольку венчурный рынок традиционно непрозрачен и немногие фонды раскрывают размер инвестиций. Но даже если так и мы увеличим цифры вдвое, получится не 0,01-0,02, а 0,02-0,04%.

На фоне этой статистики очевидно, что о развитости нашего рынка говорить, мягко говоря, преждевременно – объем венчурного рынка в России очень скромный. Но это не единственная проблема. Несмотря на заявление о том, что венчуры инвестируют в высокорисковые проекты, на самом деле они дают деньги далеко не всем стартапам, которые к ним обращаются. Из 100 поданных заявок средства получают 1-2. Как правило, стартапы проходят через многоэтапную процедуру анализа. Оценивают бизнес-модель, финансовые показатели, активность команды, заметность проекта на рынке, потенциальную долю рынка, потенциал роста, наличие масштабных целевых аудиторий и многое другое.

И даже если эта стадия отбора пройдена, далеко не факт, что самому стартапу в итоге подойдут предложенные условия инвестирования. Один резидент технопарка «Нагатино» рассказывал мне, как обратился в венчурную компанию, представительство которой нашел в технопарке. Ему еще до подачи заявки объявили условия, на которые ни один нормальный человек никогда не согласится. Во-первых, там были очень существенные стартовые требования по обороту – как у серьезного бизнеса; а во-вторых, были совершенно бессмысленные требования по доле, которая уходит инвесторам. В общем, диалог не задался, дело даже до питчинга не дошло.

Надо еще отметить, что также многих начинающих предпринимателей отпугивает то, что фондовые управляющие в России могут довольно жёстко вмешиваться в управление компанией, в реализацию проекта. Поэтому стартаперы предпочитают справляться своими средствами или брать кредит. К сдерживающим факторам относится также то, что до 90% фондов, по разным оценкам, инвестируют в отрасль информационных технологий, поэтому для тех, кто развивает компанию в таких сферах как, например, промышленность и биотехнологии, единственным выходом остаются государственные венчуры.

Бизнесом должен заниматься бизнес

Вопрос государственного капитала в инвестировании инноваций является предметом дискуссий уже не одно десятилетие. Сегодня венчурные фонды бывают государственными, частно-государственными и корпоративными. Участие государства далеко не всегда делает работу таких фондов эффективной.

Так сложилось, что в России компании, имеющие в распоряжении исключительно государственные деньги, отличаются не самой лучшей репутацией. Мы то и дело слышим об уголовных делах по фактам мошенничества и растрат в отношении руководителей таких компаний. И венчурные фонды, увы, не исключение. Лица, занимающие в них ключевые посты, часто не имеют за плечами собственных успешно реализованных коммерческих проектов, а, как говорится «тот, кто пороха не нюхал, меня тот не поймет». Не хочу никого обижать, но сильно сомнительно, что предприниматель оставит свой бизнес ради работы в госсекторе. Они имеют качественное образование и серьезный уровень связей в госструктурах, однако в организации своей работы и ее результатов используют подходы чиновников, а не предпринимателей. Так что часто цель – это не заработок и не инновационное развитие, а потратить то, что было выделено, иначе в следующий период получишь меньше. И, разумеется, им необходимо выдерживать четкие бюрократические регламенты без права на инициативу и открытое выражение своего мнения.

На мой взгляд, эффективная схема для государственного венчурного фонда – это государственно-частное партнерство, когда в рамках фонда функционирует экспертный совет или иное профессиональное сообщество, которое состоит из руководителей бизнес-структур.

Исходя из своей практики, я могла бы дать следующий совет тем, кто все-таки думает воспользоваться деньгами венчуров:

Ищите инвестора, который понимает и знает именно вашу отрасль, того, кто уже инвестировал в похожие на ваш проекты, кто мог бы обеспечить синергию вашего бизнеса с другими активами фонда. Чем лучше венчурному фонду будет понятна ваша бизнес-идея, тем больше шансов, что деньги и иную поддержку вам дадут. Критично оценивайте и то, как работают венчуры на территории технопарка – сколько и в кого они инвестируют с большей вероятностью, а также и то, на каких условиях это происходит.

Вместо заключения

Структура венчурного рынка в России еще активно эволюционирует. Очень правильно, что венчуры тяготеют к технопаркам: комплексные разнообразные услуги по организации взаимодействия промышленности и инновационных стартапов должны оказывать именно они. Но ни один инновационный центр в мире не обзавелся такой инфраструктурой за один день. Процесс роста венчурного рынка требует постоянного развития и обучения инвесторов и компаний, привлечения новых участников – таких как бизнес-инкубаторы, акселераторы, посредники, а также распространения информации об инновационных возможностях и привитие культуры принятия рисков.

Хороший пример эффективной инфраструктуры – берлинский технопарк «Адлерсхоф». Он предлагает резидентам и потенциальным резидентам множество возможностей и форматов (лекции, совместные мероприятия и мастер-классы, презентации, экскурсии в компании для поиска партнеров и установления контактов бизнеса и стартапов). Специалисты бизнес-акселератора технопарка занимаются поиском, предварительным отбором и презентацией стартапов в интересующих областях, организовывают совместную работу над проектом, подбирают специализированные госпрограммы финансирования и поддерживают заявки. Также акселератор может помочь с оценкой и развитием финстратегии стартапа; обеспечивает контакты с компаниями и институтами, предлагающими финансирование, с бизнес-ангелами, с венчурными компаниями и стратегическими инвесторами; анализирует и оптимизирует заявки на финансирование, бизнес-планов и презентаций.

В российских технопарках резиденты в большинстве случаев остаются один на один со своей задачей и ищут финансирование самостоятельно.