Минцифры утвердило выплаты жертвам мошенников: эксперт Девяткин назвал условие

В российской финансовой системе грядут тектонические сдвиги. Минцифры анонсировало революционный механизм возврата похищенных средств, который в корне меняет правила игры на поле битвы с телефонным мошенничеством. Однако получить свои кровные обратно удастся далеко не каждому. О скрытых нюансах и жестких условиях новой программы рассказал замдиректора Института высокотехнологичного права НИУ МИЭТ Генрих Девяткин.

Суть инициативы, разработанной в недрах правительства, проста до гениальности: теперь финансовая или телеком-компания, проявившая небрежность, обязана возместить ущерб обманутому клиенту. Но, как водится, дьявол кроется в деталях, которые мы проанализировали вместе с ведущим экспертом в области кибербезопасности.

Страховка от невнимательности: кому положена компенсация

Новый проект постановления, подготовленный в рамках второго пакета антимошеннических мер, четко регламентирует алгоритм действий пострадавшего. Если гражданин стал жертвой злоумышленников и перевел средства под их давлением, первым делом он должен уведомить свой банк.

Законодатели отвели финансовым и телеком-организациям строгие сроки на исправление собственных ошибок. У банка есть ровно 30 календарных дней на возврат, если транзакция была внутренней. Для международных переводов этот срок увеличивается вдвое — до 60 суток. Однако, как подчеркнул Генрих Девяткин, эти правила сработают только в одном случае.

«Главное условие, — пояснил специалист, — наличие явной халатности со стороны банка или оператора сотовой связи. Речь идет о ситуациях, когда они проигнорировали установленные законом требования безопасности или попросту «прозевали» подозрительную активность по счету».

Вилка ответственности: кто платит по счетам

Система распределения вины в новых правилах напоминает хорошо отлаженный механизм, где каждая шестеренка отвечает за свой участок работы. Если финансовая структура не обратила внимания на нетипичную для клиента операцию и не заблокировала списание всех сбережений, именно она будет вынуждена пополнять кошелек пострадавшего.

В противном случае, когда банк действовал по инструкции и запросил подтверждение у оператора, эстафета переходит к сотовым компаниям. Телеком-операторы владеют базами данных, насчитывающими сотни миллионов подозрительных номеров. Если система пропустила звонок из «черного списка» — ответственность ложится на оператора.

Но здесь есть важная оговорка. Мошенники постоянно совершенствуют свое «ремесло», используя так называемые чистые SIM-карты, которые граждане порой продают сами. В таких случаях, когда номер не числится в базах, оператор юридически безупречен.

Психологический гипноз и бремя доказательств

Ключевая интрига нового порядка кроется в сборе улик. Пострадавшим, чтобы претендовать на выплату, придется подтвердить сам факт психологического давления. Это серьезная проблема, ведь злоумышленники виртуозно усыпляют бдительность жертв.

В МИЭТ уверены, что главным козырем в руках обманутого гражданина станут записи разговоров или переписки. Согласно «закону Яровой», аудиофайлы телефонных бесед хранятся у операторов, и они могут стать решающим аргументом. Также в дело пойдут сообщения в мессенджерах и даже свидетельские показания родственников.

Девяткин обратил внимание на важный нюанс: в большинстве эпизодов именно паузы, создаваемые службой безопасности банка, помогают человеку очнуться от гипнотического транса. Если звонков от службы безопасности не было, а система не выдала предупреждение в личном кабинете, — это практически стопроцентный шанс для клиента выиграть дело.

Досудебная революция и риски злоупотреблений

По мнению эксперта, введение досудебного механизма урегулирования — это тектонический сдвиг для правовой системы. Сейчас тяжбы в судах могут затягиваться до полугода, истощая ресурсы и нервы истцов. Новый же регламент ограничивает процесс 30 днями, что должно разгрузить судебные инстанции и защитить права добросовестных граждан.

Однако у медали есть и обратная сторона.

Специалист предупредил: «По сути, речь идет об усиленном контроле государства за досудебным порядком урегулирования… Конечно, возникнут попытки ложных заявлений — например, когда человек сам набрал микрокредитов, а потом заявляет, будто действовал под влиянием аферистов».

Впрочем, эксперт успокаивает, отмечая, что правоохранительные органы уже научились выявлять подобные махинации. Заявление о мошенничестве не станет индульгенцией для тех, кто пытается обмануть государство. В целом же Девяткин оценивает инициативу как колоссальный шаг вперед, который перекладывает на бизнес реальную ответственность за управление предпринимательскими рисками.