Алмас Камбеш — эксперт международного уровня в области финансового планирования и анализа (FP&A) с опытом трансформации финансовых функций в крупных холдингах и быстрорастущих компаниях.
В условиях, когда стоимость капитала бьёт рекорды, а неопределённость стала нормой, классическое бюджетирование перестаёт работать. Бизнесу всё сложнее «переживать ошибки» за счёт внешнего финансирования, а иллюзия точности годового бюджета быстро разрушается реальностью.
В этом разговоре мы сознательно уходим от традиционного понимания планирования как формального документа. По мнению Алмаса Камбеша, FP&A сегодня — это система управленческих решений, где ключевыми становятся драйверы, сценарии и скорость реакции, а фокус смещается с P&L на ликвидность и устойчивость бизнеса.
Содержание статьи
- 1 FP&A: управление будущим, а не фиксация прошлого
- 2 Цена ошибки выросла: почему планирование снова «тема номер один»
- 3 Драйверная модель: скорость вместо «угадывания цифр»
- 4 «Прибыль есть, денег нет»: главный риск дорогого капитала
- 5 Стресс-сценарии и KPI устойчивости
- 6 Data Science: когда аналитика реально работает
- 7 Справка об эксперте
FP&A: управление будущим, а не фиксация прошлого
— Алмас, что такое FP&A простыми словами и чем это отличается от бухгалтерии?
Алмас Камбеш
FP&A — это управление будущим. Это прогноз, сценарии, анализ драйверов и поддержка управленческих решений. Бухгалтерия фиксирует факты и соблюдает требования регуляторов, а FP&A помогает руководителям понимать, что будет дальше и какими рычагами можно управлять результатом — выручкой, маржой, ликвидностью, оборотным капиталом и стоимостью финансирования.
FP&A фактически становится мостом между финансами и операционными решениями: не отчётом о прошлом, а инструментом навигации вперёд.
Цена ошибки выросла: почему планирование снова «тема номер один»
Почему финансовое планирование снова оказалось в центре внимания бизнеса?
Алмас Камбеш
Потому что резко выросла цена ошибки. При дорогом капитале бизнесу сложнее компенсировать просчёты за счёт заёмных средств. Финансовый план перестал быть формальностью и стал инструментом устойчивости: он должен показывать, как компания сохраняет ликвидность и маржу при разных сценариях.
В этой среде планирование в формате «один бюджет на год» перестаёт иметь смысл.
«Сегодня планирование — это не один бюджет, а система решений: драйверы, сценарии, триггеры и чёткий план действий».
Многие руководители говорят: “Планировать бессмысленно — всё меняется”. Согласны?
Алмас Камбеш
Я бы уточнил: бессмысленно планировать один сценарий. Но критически важно планировать систему управленческих решений. Сильное FP&A сегодня — это связка драйверной модели, сценариев (как минимум базового и стрессового) и заранее подготовленного playbook — что мы делаем при отклонениях.
Драйверная модель: скорость вместо «угадывания цифр»
—Что вы вкладываете в понятие драйверной модели?
Алмас Камбеш
Это подход, при котором план строится не «по статьям», а от причин: объём, цена, mix, загрузка, себестоимость на единицу, логистика, оборотный капитал, стоимость долга. Драйверная модель даёт главное — скорость. Вы быстро пересчитываете последствия изменений и понимаете, какой фактор повлиял на результат и что с ним делать.
— Можно ли “пощупать” эффект от драйверов и rolling forecast?
Алмас Камбеш
Конечно. В одной международной нефтесервисной компании с выручкой около $5 млрд пересчёт прогноза раньше занимал 1–2 недели из-за разрозненных таблиц и источников данных. После перехода на драйверную модель и rolling forecast пересчёт стал занимать 1–2 дня, а ежемесячный цикл согласований стал быстрее и предсказуемее.
Этот пример хорошо иллюстрирует ключевую идею современного FP&A.
«Rolling forecast важнее идеальной точности: выигрывает тот, кто быстрее пересчитывает допущения и корректирует курс».
«Прибыль есть, денег нет»: главный риск дорогого капитала
Один из самых болезненных парадоксов последних лет — прибыльные компании, испытывающие дефицит ликвидности.
— Почему это происходит так часто?
Алмас Камбеш
Потому что прибыль и денежный поток — разные сущности. Деньги могут «застревать» в дебиторке и запасах, а значительная часть ликвидности уходит на обслуживание долга. При высокой стоимости капитала оборотный капитал становится особенно дорогим: бизнес фактически кредитует клиентов и склад.
«Прибыль на бумаге не спасает: в турбулентности выживает тот, кто управляет ликвидностью и оборотным капиталом».
— Какие инструменты вы считаете базовыми для контроля ликвидности?
Алмас Камбеш
Минимальный набор, который даёт быстрый эффект: платёжный календарь, прогноз cash на 8–12 недель, weekly cash forecast, лимиты на дебиторку и запасы, работа с условиями оплаты и регулярный план-факт анализ по cash, а не только по P&L.
— Какой эффект даёт регулярный прогноз cash?
Алмас Камбеш
Кассовые разрывы начинают выявляться заранее — за 4–8 недель, а не за два дня до платежа. Это качественно меняет управленческие решения: появляется время договориться, пересобрать графики и снизить стресс.
Стресс-сценарии и KPI устойчивости
— Как должен выглядеть стресс-сценарий, чтобы он был полезен?
Алмас Камбеш
Он должен быть прикладным. Это не просто «плохие цифры», а комбинация рисков и конкретный план действий: какие расходы сокращаем, какие инвестиции замораживаем, какие условия пересматриваем и как ускоряем инкассацию дебиторки. Без playbook сценарий — просто цифры.
— Какие KPI становятся ключевыми при дорогом капитале?
Алмас Камбеш
KPI устойчивости: операционный денежный поток, cash conversion cycle, DSO/DPO/DIO, маржа по продуктам и клиентам, процентная нагрузка и чувствительность к ставке. Важно, чтобы каждый KPI вёл к действию: показатель → причина → решение.
Data Science: когда аналитика реально работает
— Где в FP&A уместен Data Science и что он улучшает на практике?
Алмас Камбеш
Data Science хорошо работает там, где есть дисциплина данных. Он помогает прогнозировать спрос и выручку, анализировать маржинальность по сегментам и выявлять ранние сигналы рисков — дебиторку, отток, кассовые разрывы. Используются разные модели — от регрессий и временных рядов до ML. Цель всегда одна: меньше ошибка прогноза и быстрее решения.
«Data science в forecasting даёт результат только там, где есть дисциплина данных: единые справочники, качественные источники и контроль ошибок прогноза».
— В какой момент Excel становится риском?
Алмас Камбеш
Когда возникает хаос версий: разные справочники, ручная консолидация, потерянные формулы и отсутствие единой версии правды. Ключевой индикатор — время. Если финансовая команда тратит больше половины ресурсов на сбор и сверку данных, управляемость уже потеряна.
«Автоматизация без методологии — самый дорогой способ ускорить хаос: сначала модель, ответственность и правила данных, потом инструмент».
FP&A в 2026 году: навигация в условиях неопределённости
— Как вы формулируете роль FP&A в ближайшие годы?
Алмас Камбеш
FP&A — это не отчётность, а навигация в условиях неопределённости. Оно помогает принимать решения на основе сценариев, управлять ликвидностью и понимать, где именно создаются маржа и деньги. В текущей среде выигрывает тот, кто быстрее пересчитывает допущения и адаптируется, а не тот, кто стремится к иллюзорной точности.
— ИИ изменит роль FP&A-специалиста?
Алмас Камбеш
ИИ возьмёт на себя техническую часть — консолидацию, базовые прогнозы, поиск аномалий. Но это только усилит роль профессионального суждения. Будущее за гибридом: математическая скорость алгоритмов плюс опыт и интуиция финансового стратега.
Справка об эксперте
Алмас Камбеш — эксперт по финансовому планированию и анализу (FP&A) и применению Data Science в прогнозировании. Имеет опыт работы в крупных корпорациях и консалтинга для стартапов и быстрорастущих компаний. Специализируется на драйверном моделировании, rolling forecast, сценарном планировании и управлении ликвидностью. В работе использует Python, SQL и методы машинного обучения.
Наш канал Яндекс.Дзен
Канал в Telegram
Группа Одноклассники
Группа Вконтакте
