«Утечка IT кадров за рубеж. Сколько платят программисту в банке? Как начать программировать в 30 лет?» — интервью с IT-специалистом

Мне всегда казалось, что все рабочие процессы компаний финансового сектора скрыты за завесой тайны. В особенности это касается работы IT отделов. К счастью, мне представилась уникальная возможность задать пару-тройку вопросов человеку, который не один год проработал на значимых должностях известных банков.

Приоткрыть завесу тайны нам поможет Павел Ершов, основатель компании Directual. Павлу 31 год, в 2010 он окончил МФТИ. За его плечами опыт работы с крупными российскими банками, операторами сотовой связи, и многими другими.

– Тяжело ли начинающему разработчику попасть в банк? Сколько им платят?

Павел Ершов

Хорошие разработчики сейчас на вес золота. И начинающий тоже может быть хорошим, не обязательно иметь сотни тысяч строк кода за спиной. Надо в первую очередь научиться ориентироваться в алгоритмах. Изучение математики тоже не будет лишним. Зарплаты junior-разработчиков начинаются примерно от 80 тысяч рублей.

– Я только что окончил институт, хочу стать разработчиком, может ли банк стать моим первым местом работы?

Павел Ершов

Вполне. Но нужно выбирать те банки, в которых стараются применять наиболее современные технологии. Иначе опыт будет не так полезен. Например, во многих банках до сих пор не применяют low-code-технологии (прим. редакции — Low-code технологии позволяют создавать приложения без программирования или с минимальным его объемом – настроить такой продукт может специалист по бизнес-процессам, без помощи программиста), а за ними, безусловно, будущее.

– Можно ли назвать банк местом, где разработчик может набраться опыта, или, как правило, туда приходят люди уже с богатым опытом?

Павел Ершов

Банковский опыт тоже может оказаться ценным. Тем более что банки сейчас стоят перед выбором — либо активно цифровизировать свои услуги, либо вылететь из бизнеса. Поэтому поток задач по разработке большой, работы много, и пространства для обучения, соответственно, тоже хватает.

– Есть ли в коллективе понятие взаимопомощи, поддержки?

Павел Ершов

Это зависит от коллектива. Если говорить о крупных банках, в которых количество специалистов насчитывает сотни человек, то все еще зависит от конкретного отдела или проекта.

Иногда случается, что на проекте собирается очень сильная дружная команда, которая эффективно работает. Так случилось и со мной — я в банке работал с очень талантливым программистом, который потом стал моим партнером при запуске стартапа.

– Какая атмосфера царит в коллективе отдела разработки? Есть ли конкуренция среди сотрудников, какая она?

Павел Ершов

Конечно, здоровая конкуренция — двигатель прогресса, но разработка — процесс творческий. Поэтому перегибать палку в этом плане не стоит. Нужно создавать условия для комфортной работы над интересными задачами. Атмосфера в IT-отделе зачастую лучше, чем в продажах, где конкуренция — один из основных механизмов организации труда нескольких продажников. Плюс программисты, как правило, интроверты, не склонные к сплетням и подковерным играм.

– Можете рассказать про распорядок рабочего дня программиста?

Павел Ершов

Для программиста главное — найти баланс между порядком и свободой. Работа строго с 9 до 18 плохо влияет на качество разработанного кода, это проверено. Но полностью свободный график тоже расхолаживает. На мой взгляд, должны быть какие-то якоря типа подъема в 11 утра, но дальше программист сам решает, когда и как решать задачи, которые перед ним стоят. Бывает, что увлекаешься, сидишь до утра над одним «таском» и, радостно его закрыв в 3 ночи, едешь домой. Это норма для разработки.

– Как устроена работа в IT-отделе банка в плане постановки и контроля задач. Опишите рабочий процесс.

Павел Ершов

Постановка задач — очень важный этап. Нельзя, чтобы бизнес сказал, мол, хотим такую-то «фичу», и сразу дал это задание в разработку. Программисты сделают не то, что надо, даже если будут стараться изо всех сил. Задачу надо прорабатывать аналитически, максимально описывать «юз-кейсы». А если ее хотят отдать «джуну» (начинающему разработчику), то над постановкой должен еще поработать архитектор, чтобы не пришлось потом переписывать. В плане выполнения тоже надо искать баланс между простотой и полнотой. Современные agile-подходы тут, безусловно, работают очень хорошо. «Спринты», «стендапы», «ретроспективы»… При правильной организации они не мешают, а очень помогают работе.

– Сколько получают программисты в банке? Понятное дело, все зависит от опыта. Можете привести примеры такой зависимости, если опыт работы до года, от года до двух, от двух до пяти, от пяти и более лет?

Павел Ершов

Если опыт 1–2 года, то это будут 70–100 тыс. руб. Те, кто уже поработал 3–4 года, могут рассчитывать на 100–160 тыс. руб. Ну а опыт работы 5+ лет оценивается в 170+ тыс. руб.

Правда, надо понимать, что эти цифры средние по больнице. Понятно, что редкие на рынке «скалисты» получают больше, чем «PHP-шники». На фронтенд-программистов тоже традиционно высокий спрос, потому что клиентам банков нужны все более красивые и функциональные интерфейсы.

– Существует ли в IT-отделах российских банков проблема утечки кадров за рубеж?

Павел Ершов

Нет, я не заметил такой проблемы. Во-первых, у нас и так хорошо платят программистам. Не каждый решится переехать за рубеж, где будут проблемы с языком, рабочей визой. Все социальные связи, в конце концов, остаются тут, в России. Сейчас нет тенденции к массовому отъезду за границу. По крайней мере, среди middle-специалистов. Предприниматели — те да, всегда нацелены на переезд, потому что вести бизнес у нас становится труднее. А программистов и тут неплохо кормят.

– Можно ли сравнить зарплату программиста в российском банке с зарплатами в Силиконовой долине?

Павел Ершов

Можно, но не нужно. На первый взгляд, там зарплаты в несколько раз выше. Но если посмотреть на расходы — жилье, страховка, налоги, цены, то общий уровень жизни в Силиконовой долине не выше, а иногда и ниже нашего.

– Есть ли текучка в IT-отделах? Сколько в среднем работает один специалист?

Павел Ершов

Текучка невысокая. Обычно уходят те, кто по профессиональным навыкам вышел на новый уровень, а поднимать ему зарплату в компании отказываются. Тогда программист без труда найдет другую работу, соответствующую его новым навыкам.

– Выматывает ли работа программиста? Остается ли время на семью, досуг?

Павел Ершов

Конечно, остается. Выматывает не более, чем любой другой интеллектуальный труд. Программисты не шахтеры. У них спокойная работа, творческая. И для ее эффективного выполнения отдыхать обязательно нужно, это полезно. Часто во время отдыха с друзьями или семьей приходят изящные решения задач, над которыми безрезультатно бился в офисе.

– Мне 30 лет. Я проработал менеджером нижнего звена всю свою жизнь. Появилась мечта стать программистом и попасть в банк. С чего мне начать?

Павел Ершов

Сейчас очень много курсов по программированию. Надо выбрать что-то новое, перспективное: frontend-фреймворки типа React или анализ данных Python. Также очень многообещающим выглядит направление low-code для тех, кто только собирается программировать. Это своего рода Lego для сборки ИТ-систем. Например, можно начать осваивать профессию с платформы Directual, она мощная и легкая. Научиться можно за две недели, а получаются в результате весьма сложные системы. Кроме того, это сейчас востребовано во всем прогрессивном мире, на Западе даже появилась новая профессия citizen-developer — это программист на low-code-платформах, который приближен к бизнесу, понимает его, но создает IT-решения самостоятельно.

– Как сегодня меняются требования к «айтишникам» в банках и как не оказаться на обочине прогресса?

Павел Ершов

Сегодня банки, чтобы оставаться на плаву, должны бежать в 2 раза быстрее, чем другие, чтобы быть на шаг впереди остальных. ИТ в банке стали движущей силой бизнеса. Например, топы, такие как Сбербанк, «Альфа-Банк», «Тинькофф», уже де-факто стали ИТ-компаниями. То есть те услуги, которые они оказывают, цифровые. И основной их компетенцией, конкурентным преимуществом, помимо стабильности и надежности, стало качество цифровых продуктов. Ну и скорость, с которой они их вводят. В результате IT-специалист в крупном банке сталкивается с максимально широким применением верхнеуровневых инструментов, таких как BPM-системы. Сейчас наступило время перехода на low-code-системы, когда маленькими кросс-функциональными командами, куда входят дизайнер, аналитик и citizen-developer, быстро создаются продукты, проверяются гипотезы и эти продукты оперативно встраиваются в общую банковскую экосистему. ИT — это сфера, которая в мире развивается бешеными темпами, и ИT-специалист должен в первую очередь быть новатором, постоянно изучающим все, что появляется на рынке. Пробовать, внедрять и low-code, и технологии искусственного интеллекта, и роботизацию процессов. И еще айтишники должны обладать силой убеждения, быть своего рода впередсмотрящими, чтобы вовремя убеждать руководство активно внедрять новинки. По сути, IT-директор в банке становится вторым человеком. Если раньше это была support-функция, то сейчас она становится одной из ведущих в банках.

– Расскажите про курьезные случаи из вашей практики во время работы в банке.

Павел Ершов

Однажды из-за ошибки программистов банка курс обмена валюты «упал» в 100 раз. Можно было купить доллар за 35 копеек или около того. Курс продержался на сайте минут 5, но один клиент умудрился конвертировать несколько сотен тысяч рублей и вывести доллары в другой банк. Через суд деньги вернули, потому что это был явный технический сбой, но клиент упорно сопротивлялся.

– Ну и напоследок задам вопрос немного не по теме. Павел, я знаю у вас есть опыт работы с IT безопасностью. Потому хотел бы вас попросить прокомментировать последний случай утечки персональных данных, когда фото, сделанное сотрудником банка, оказалось у третьих лиц. Вопрос: «Как банки защищают персональные данные клиентов от подобных случаев? Понятно, что есть правила для сотрудников, но что делать с человеческим фактором?»

Павел Ершов

Защита от подобных случаев и защита персональных данных вообще складывается из двух составляющих: самих процессов и инструментов, в том числе цифровых. Процессы — это суть защиты. Нужно четко понимать, где и как хранятся данные, кто имеет к ним доступ и, соответственно, как может произойти их утечка. Это должно быть четко прописано в правилах компании и строго отслеживаться соответствующими службами. Инструменты должны напрямую защищать от возможных утечек. Например, логирование всех действий на рабочих станциях и реагирование на те или иные события. Есть и более сложные механизмы авторизации, например аппаратная. А также «защита от дурака». В описанной истории фото вообще не должно было сохраняться на устройстве, только в приложении представителя банка. Тем не менее такие инциденты неизбежны из-за того, что методы цифрового обслуживания еще молоды. Со временем возможности для таких действий будут закрыты регламентно.