Есть ли шанс у россиян увидеть к концу 2020 года доллар США стоимостью 30 рублей и какие последствия для экономики стоит ожидать при этом?

Вопрос для экономической науки не нов и логика ответа известна. Эта логика проста: вероятность укрепления рубля даже до окрестности 45-50 рублей за доллар США пренебрежимо мала.

Последствия и пределы укрепления/ослабления национальной валюты определяются местом национальной экономики в мировой системе и её структурой, ролью и влиянием государства в экономике, состоянием бюджетной и денежно-кредитной систем и соответствующей политикой.

Для российской экономики вытекающие отсюда ключевые факторы известны. Выявлены преобладающие роли: государства в формировании внутреннего спроса, экспортносырьевых доходов в бюджетную систему, отсутствие значимых механизмов доведения эмиссии кредитных денег Банка России до реального сектора экономики.

В отношении двух последних факторов, ключевых для ответа на вопрос, надо подчеркнуть следующее.

Доходы бюджета от экспорта сырья

Официальная оценка нефтегазовых доходов в бюджет (около 40%) необъективна, следует учесть и налоги общего характера в отношении предприятий и работников как то на прибыль и доход физических лиц. Причем всех, кто кормится от «трубы». Определенно, зависимость бюджета от них существенно (на десятки процентных пунктов) выше. Таким образом, поступления от создаваемых и потребляемых внутри страны ценностей второстепенны. Отсюда и возникают фантасмагории в виде налога на дикоросы.

Следует учесть также, что профицит бюджета создан искусственно. Он обусловлен невыполнением социальных обязательств государства. Политкорректно это называется недофинансированием систем образования, здравоохранения, пенсионной. О системных инвестициях в человеческий капитал нет и речи. Но именно они залог развития и социальной стабильности. Поэтому невозможность сокращения данных статей расходов бюджета есть священная корова. А есть еще майские указы и требования прочих «рывков».

Так как же может государство допустить рост рубля даже до 50? Это путь к политической катастрофе в преддверии выборов. Ведь выпадающие доходы не может возместить другая священная корова — отказ от прогрессивного налогообложения, решения проблемы незаконно приватизированных активов — с целью наращивания внутреннего спроса путем устранения диспропорции в доходах и имуществе. Надо заметить, что величина коэффициента Джини (показывает уровень социальной несправедливости) около 40% не отражает истинной катастрофы — в силу размеров теневой экономики, коррупции, сокрытия реальных владельцев бизнеса через номинальных держателей. Наращивание налогового давления на малоимущие слои населения перешло предел — не облагать же налогом «культуроросы» подобно Хрущеву, умудрившемуся обложить после войны налогом яблони в садах, что привело к их вырубке. Правда, остаётся экономический рост (в виде пресловутого «рывка») — и здесь пора сказать о втором названном в начале факторе.

Почему кредитные деньги не доходят до реального сектора экономики и как это влияет на курс доллара?

Он невозможен без соответствующей денежно-кредитной системы и политики. Деньги стран с развитой экономикой, в сущности, являются кредитными. В случае России эмиссия носит валютно-кредитный характер, что, впрочем, ещё не беда. Беда в том, что механизмы репо и ломбардных кредитов (способы кредитования экономики Центробанком) не доводят кредитные деньги до реального сектора. Ближе всего к нему рефинансирование банков под залог нерыночных активов (клиентских векселей и прав требования по кредитным договорам). ЦБ РФ не публикует статистику по данным операциям, косвенно о ней можно судить по учтенным векселям резидентов в банковских портфелях. Так, хорошо видно, как работал этот механизм в кризисные 2008-2009 гг. Размеры эмиссии здесь незначительные. Таким образом, ключевую роль играет приобретение валюты у экспортеров, формирующих далее налогооблагаемую базу бюджета на основе курса. Так работает пресловутая сырьевая «игла». Лишними на этом празднике жизни становятся отрасли и предприятия, производящие продукцию высоких переделов (то есть, продукцию перерабатывающей промышленности с высокой добавленной стоимостью). Но именно они создают качественный экономический рост. Только переориентация денежно-кредитной системы и политики на создание товарно материальных ценностей, потребляемых внутри экономики. Но чего нет, того нет.

Читайте также:  Как распорядиться накоплениями в пенсионном фонде – заботимся о своем будущем заранее

Поэтому для пополнения бюджета критичен именно валютный канал эмиссии. Здесь мы бы предложили не шутки ради иной, более уместный показатель чем курс — назовем его нефтерубль (произведение цены бочки Urals и курса доллара). На текущий год его предел равен:

NUR = 42,4 × 67,5 = 2862

(произведение цены отсечения и курса доллара, заложенных в бюджете на 2020 г.)

Название NUR навеяно нефтью марки Urals и рублем. При средних январских ценах барреля в 61,67 доллар и по курсу 61,81 рубля за доллар, текущий NUR = 3803,81 рубля. Если черный коронолебедь (то есть, китайский коронавирус) поможет интересантам сбить цену на четверть вниз, NUR составит 2852,9. В этой области и задействуется не раз примененный механизм необъявленной девальвации.

Поэтому размышления о том, что будет, если доллар к концу 2020 года подешевеет до 25-30 рублей лишь фантазии, вряд ли стоящие потраченного на них времени.