О том, как банкиры 2000-х долги «взыскивали». Тогда коллекторов ещё не было …

Бывший опер рассказывает о методах работы служб безопасности банков в середине «нулевых», ещё до появления коллекторов и кредитных историй

примечание редакции

Имена в данной статье заменены на вымышленные. Сама история реальная и основана на опыте нашего эксперта, ныне адвоката Дениса Петрова, а в прошлом — старший оперуполномоченный отдела организации борьбы с преступлениями линии уголовного розыска Главного управления внутренних дел на транспорте и по спецперевозкам МВД России.

Промозглая ночь плавно трансформировалось в хмурое, серое утро. В салоне серой «девятки», медленно повернувшей за угол недавно построенной двадцатиэтажки в спальном районе на востоке столицы, играла негромкая музыка, мало способствующая бодрости полусонного водителя, как и порядком подостывший кофе из термоса, небрежно брошенного на заднее сиденье. Шел третий час неспешного перемещения по окрестным микрорайонам в поисках, как предполагалось, приметной, но, видимо, предусмотрительно спрятанной Ауди А6, зарегистрированной на г-на Метелкина и являвшейся предметом залога по заключенному вышеуказанным гражданином договору автокредитования.

За рулем «девятки» — в недавнем прошлом оперуполномоченный уголовного розыска одного из территориальных подразделений ОВД, а ныне ведущий специалист Службы экономической безопасности ЗАО «Экстробанк» Андрей Васильев. На дворе – 2005 год. В России – кредитный бум, выражающийся в наличии в стране почти полутора тысяч коммерческих банков, стремящихся раздать населению, на условиях «срочности, возвратности и платности», побольше украденных у него же в предыдущие 10 лет средств.

Борьба за клиентов ведется нещадная. В том смысле, что клиентов не щадят. Не так давно, одна из ведущих на рынке кредитных организаций блеснула лайфхаком: сформировала список своих лучших, самых добросовестных заемщиков, на его основе создала некий «перечень злостных неплательщиков», а затем выбросила этот продукт на рынок пиратских баз данных, под видом непредвиденной утечки информации. Это дало веские основания предполагать, что кредитов им в других банках, службы безопасности которых используют подобные информационные ресурсы для проверки потенциальных клиентов, не дадут, и придется бедолагам вновь и вновь обращаться в этот первый-проверенный и безотказный…

Бум кредитования «нулевых»

Создание бюро кредитных историй тогда еще даже не обсуждалось, закон о персональных данных не существовал, полулегальные, непонятного происхождения, а то и откровенно криминальные, украденные из милицейских информационных центров их же сотрудниками, базы, продавались на каждом светофоре мутными личностями неопределенного рода занятий, наряду с автомобильными зарядками, и являлись основными источниками информации для сотрудников служб безопасности различных предприятий, в первую очередь банков. Бывшие сотрудники органов – менты, приставы – охотно принимаемые на работу в эти структуры, в первую очередь в расчете на сохранившиеся связи с продолжающими службу коллегами, не пренебрегали возможностями задействовать и другие специализированные учёты, благо, доступ к ним предоставлялся по телефону зонального информационного центра на основании кодового слова-пароля, который, в свою очередь, можно было без труда узнать у вчерашнего соседа по кабинету.

Стремление банкиров раздать побольше кредитов ожидаемо совпало с намерением определенных криминальных личностей эти кредиты собрать, но, по возможности, безвозмездно – то есть даром.

Для этих целей криминальные группировки использовали подконтрольных заемщиков, с готовностью оформлявших на себя разного рода кредиты, понимая, что никогда их не вернут – ни стабильным доходом, ни имуществом такие персонажи не располагали, поэтому, хорошенько помывшись и приодевшись, приходили в банк с заранее подготовленным комплектом документов и оформляли кредит на, к примеру, новый Ауди за 2-3 миллиона рублей. Автомобиль, понятно, прямо из салона уезжал в неизвестном направлении, а его номинальный «владелец» получал за работу скромную, но, для его уровня доходов, весьма ощутимую «копеечку». Автомобиль без промедления продавался через профильные интернет-сайты со скидкой 25-30 процентов от стоимости нового и вот уже эта, вполне ощутимая прибыль, оседала в карманах организаторов бизнеса. Если же у потенциального покупателя возникали сомнения, чем вызвана целесообразность продажи абсолютно нового автомобиля с существенным дисконтом, его вниманию с готовностью предлагали дежурную байку про внезапно уехавшего на ПМЖ за границу родственника, либо про неожиданно возникшую жизненную ситуацию, сделавшую вчерашнюю покупку непозволительной роскошью и т.д.

В любом случае, расчет оправдывался. Чудесное слово «халява» заглушало, как правило, любые опасения и голос разума превращало в еле слышный писк.. Очень легко поверить в то, во что поверить очень хочется.. Даже дубликат ПТС (паспорт транспортного средства), выданный ГИБДД взамен оригинала, сданного на хранение, в соответствии с условиями кредитного договора, в банк, настораживал не всегда. Хотя здесь надо сказать, что криминальные заемщики старались этот пункт договора обходить, поэтому несданный после приобретения машины ПТС играл роль красного флажка и до момента его появления в Банке договор с клиентом находился на особом контроле Службы безопасности, что и позволяло, зачастую, выявлять мошеннические кредиты на ранней стадии.

Защищались «как могли»

Базы данных заложенных автомобилей тогда и в помине не существовало, хотя и была налажена система межбанковского обмена информацией – что-то вроде современного чата в Whats App: можно было забросить в группу участников VIN номер автомобиля, либо данные подозрительного заемщика и, зачастую, получить интересную информацию о нахождении этого же автомобиля в залоге какого-то другого банка. Основной недостаток системы заключался в том, что участвовали в группе, по разным причинам, представители далеко не всех действующих в регионе кредитных организаций, что не гарантировало полноты и точности получаемой информации. Вторым ее недостатком являлось то, что была эта система абсолютно незаконной: несмотря на отсутствие тогда законодательно закрепленного понятия «персональных данных», закон о банковской тайне существовал и действовал. Однако отказаться от ее использования — значило лишиться самого эффективного, а то и единственного способа проверки сумрачной судьбы автомобиля, предлагаемого банку в залог, если кредитование осуществлялось на приобретение транспортного средства со вторичного рынка.

Если, несмотря на проявленную банком предусмотрительность, машина все же «уходила», то по прошествии какого-то времени, как правило, при постановке на учет новым собственником, банк, к тому времени уже осознавший, что кредит, в очередной раз, оформили мошенники, получал информацию о местонахождении авто и, заручившись соответствующим судебным решением, изымал его у нового владельца. Уверения последнего в том, что он добросовестный приобретатель, мало что меняли, в силу положений гражданского кодекса, защищающего права залогодержателя.

В дальнейшем, события могли развиваться по-разному. Банк мог договориться с новым владельцем и оставить автомобиль ему, при условии погашения задолженности первоначального владельца-заемщика. Этот вариант не был особо привлекательным, поскольку общая сумма задолженности, с учетом начисленных к тому времени штрафов и пеней за просрочку платежей, зачастую превышала стоимость нового автомобиля в салоне. Так что, когда незадачливый владелец просто отказывался от машины, банк получал возможность распорядиться ею по своему усмотрению. И сотрудники СБ, машину эту обнаружившие и изъявшие, продавали ее сами, по некой «среднерыночной» цене, предварительно списав все накрученные банком комиссии. Вырученные от продажи средства вносились на счет заемщика-мошенника, направлялись на погашение его обязательств, а остаток кредита просто списывался. Конечно, при такой схеме, вряд ли возможно избежать злоупотреблений со стороны непосредственно задействованных в ее реализации сотрудников, поэтому какие-то из автомобилей оставались в личном пользовании, либо переходили в собственность друзей- знакомых, получавших возможность приобрести их по цене «ниже рыночной».

Иногда удавалось предотвратить неправомерную продажу, обнаружив информацию о реализации похожего автомобиля в интернете и сопоставив данные. Тогда действия банка превращались, практически, в милицейскую спецоперацию, с той только разницей, что, фактически, никакого правового обоснования не имели, поскольку отчуждение предмета залога, как и нарушение условий договора заемщиком-категории из сферы гражданско-правовых отношений и силового вмешательства заинтересованных лиц не предполагают. Даже четкое понимание вышеизложенной схемы происходящего не превращали действия мошенников в преступление, чем они активно и пользовались. На стороне вчерашних оперов, движимых, в таких ситуациях, энтузиазмом и чувством попранной справедливости (ну, иногда и надеждой на премию), был только эффект неожиданности. И в период его краткосрочного действия нужно было завладеть автомобилем и доверием заемщика, вырвав их из цепких лап злоумышленников. Всего лишь…

А в бардачке – пачка документов

Дальнейшее развитие событий, зачастую, вполне могло бы стать частью увлекательного сюжета сериала про мафию. Борьба за влияние на разум несчастного обладателя дорогостоящей иномарки могла идти с переменным успехом, особенно если машину своевременно обнаружить не удавалось. Попытки банка «проверить наличие предмета залога», в соответствии с заключенным ранее договором, злодеи или игнорировали, понимая, что это просто повод для изъятия, или всячески уклонялись от предоставления автомобиля «для осмотра», используя различные ухищрения. Так что надежда оставалась на старые милицейские связи и на опыт проведения оперативно-розыскных мероприятий, который, как говорится, не пропьешь. Да и сама работа, зачастую, напоминала милицейские будни, с той только разницей, что оплачивалась лучше, но, при этом, велась на свой страх и риск. В случае непредвиденных осложнений надеяться следовало на себя.. Руководитель службы безопасности Банка – Юрий Юрьевич Ершов, оказался на должности в силу случайного стечения обстоятельств и хорошо это понимал, поэтому не упускал возможности «въехать на белом коне» в кабинет председателя правления с докладом об очередных успехах в борьбе за экономическую безопасность банка, хотя сам об этой борьбе имел представление очень смутное и полагался на более сведущих в оперативной работе подчиненных… Что ж, его можно было понять-недавно оформленная на льготных условиях ипотека, предоставленная родным банком, отсутствия наглядных результатов не допускала.

Совершенный на прошлой неделе очередной «подвиг», в очередной раз, замечательно охарактеризовал работу возглавляемого им подразделения – изъятая на этапе перерегистрации, у очередной жертвы бандитского промысла, Шкода Октавия надежно укрывалась от посторонних глаз во внутреннем дворе банка, в бардачке ее было обнаружено несколько комплектов документов на такие же, кредитные авто, правда, приобретенные на средства соседнего банка, коллеги из которого, введенные по факту в курс дела, воспылали безграничной благодарностью, пока, правда, словесной.. Была надежда на трансформацию ее во что-то более осязаемое, но, даже если ей и не суждено оправдаться, оказанная услуга не забудется и, возможно, станет началом результативного сотрудничества в дальнейшем.

Само мероприятие было проведено прямо во дворе подмосковного отдела ГИБДД с шумом, криками «стоять, работает угрозыск» — ну, так, для психологического подавления растерявшихся «братков», сопровождавших сделку с новым покупателем. Надо сказать, эффект был достигнут, к тому времени, когда им стало понятно, что уголовный розыск в мероприятии, собственно, не участвует, вырванная из рук машина, вместе с подопечным «лохом», уже подъезжала к банку. Незамедлительно подключенный «пострадавшей стороной» адвокат попытался вмешаться в ситуацию, оперативно прибыл в головной офис, но, после обнаружения в бардачке авто документов, его аргументы о допущенных банком самоуправстве и произволе выглядели слабо.

Клиент больше не на коне

Не все проблемные автокредиты оформляли мошенники, конечно. В некоторых ситуациях заемщик ввязывался в отношения с банком, просто не рассчитав силы. По истечении какого-то времени, ввиду изменения финансовой ситуации, связанном, например, с потерей работы, и невозможностью обслуживать кредит дальше, просто переставал платить и уходил со связи, или морочил голову обещаниями оплаты образовавшегося долга в ближайшее время. По понятным причинам, с автомобилем, половина стоимости которого уже выплачена, расставаться не хотелось, а возможность продать его самостоятельно затруднялась отсутствием оригинала ПТС и обоснованными опасениями, что, в результате продажи, с банком возникнут еще более серьезные проблемы. При достижении начисленной банком задолженности определенного критического уровня приходило понимание невозможности ее урегулирования, но пользованию автомобилем это не препятствовало. Даже при обращении банка в суд, наложение ареста на автомобиль, в качестве меры по обеспечению иска, предусматривало всего лишь запрет на совершение в отношении него регистрационных действий в ГИБДД, а для изъятия и передачи его на ответственное хранение взыскателю необходимо было машину, прежде всего, обнаружить и задержать. Сделать это надлежало с непосредственным участием судебного пристава, ведущего конкретное исполнительное производство. Что на фоне персональной загруженности сотрудников ФССП казалось крайне маловероятным. Если не принимать во внимание участие в этом мероприятии и нацеленность на результат «специально обученных» сотрудников банка…

Но в этот раз расчеты подвели, потому что принимать во внимание этот фактор было надо.. Предположив, что недавняя смена им места фактического проживания исключит возможность обнаружения автомобиля банком, которому известен только адрес постоянной регистрации, счастливый обладатель дорогостоящего, хотя и приобретенного на кредитные средства, автомобиля премиум класса, никак не ожидал появления угрюмого заспанного персонажа, вылезающего в данный момент из салона серых «Жигулей», нагло перегородивших выезд со двора. Андрей понимал, агрессия клиента, плохо маскирующая страх, крики и угрозы вряд ли смогут уже повлиять на ситуацию- ведь он был в шаге от цели. Знакомое по милицейской службе удовлетворение от удачно проведенного мероприятия, достигнутого результата. Основная мотивация бессонных ночей и потраченных нервов. До блеска отполированное переднее крыло Ауди практически упиралось в грязный бампер служебной «девятки», а заранее предупрежденный и правильно мотивированный пристав должен был присоединиться к диалогу с минуты на минуту. С его приездом начнется малоинтересная, хорошо знакомая процедура, в результате которой арестованный автомобиль будет размещен во внутреннем дворе банка. Сверкающий черными полированными боками, хоть и не похожий на белого коня, он станет очередной возможностью утвердится в занимаемой должности для руководителя и, пусть небольшим, но вполне заслуженным поводом для гордости у непосредственных исполнителей.

Как и в милиции, порядок распределения дивидендов от победы был вполне предсказуемым…