Принудительные работы – не обязательные, и не исправительные. Что не так с идеей заменить мигрантов на заключенных?

Уже второй месяц в России обсуждают то, как хорошо было бы заменить не приехавших иностранных мигрантов российскими заключенными – идею, кажется, поддерживают все. Но есть одна большая проблема – сами заключенные, скорее всего, будут отказываться от такого предложения. Почему так и кого именно планируется привлекать – расскажем в нашем материале.

Исправительные, обязательные и принудительные работы – в чем разница?

В СМИ активно обсуждают идею заменить в ряде отраслей уехавших из России иностранных трудовых мигрантов на российских заключенных из мест лишения свободы. При этом не все понимают, кого, когда и каким работам можно привлекать в принудительном порядке.

На самом же деле Уголовный кодекс России предусматривает как минимум три вида работ, выступающих в качестве наказания для осужденных:

  • исправительные работы. Эта мера наказания не связана с ограничением свободы человек. Его назначают тем осужденным, которые имеют официальное место работы. Вся суть исправительных работ – человек продолжает ходить на работу, но часть его зарплаты (от 5 до 20%) удерживается в доход государства. Если у человека работы нет, ее помогут найти власти (но, скорее всего, это будет неквалифицированный низкооплачиваемый труд);
  • обязательные работы. Эта мера наказания тоже не связана с лишением свободы – осужденный в свободное от работы время обязан выполнять общественно полезные занятия. Это может быть уборка территории и другие работы по благоустройству;
  • принудительные работы. Они появились в законодательстве только с 2017 года – закон разрешил переводить некоторых заключенных из колоний в специальные исправительные центры, где те могут работать на обычных работах (с удержанием от 5 до 20% от зарплаты в доход государства). Разрешено это только для осужденных за преступления небольшой и средней тяжести, или же за тяжкие – но совершенные впервые.

Срок исправительных работ устанавливается в месяцах или годах – то есть, определяется период, в который часть дохода человека будет отчисляться в доход государства. Срок по обязательным работам устанавливается в часах – соответственно, чем раньше осужденный отработает эти часы, тем быстрее отбудет наказание (но засчитывать работы можно с определенными ограничениями).

В случае с идеей заменить мигрантов заключенными речь идет именно о принудительных работах – их срок соответствует тому сроку, который до настоящего времени не отбыл заключенный. При этом речь не идет о труде на уровне колонии (который считается обязательным) – для принудительных работ действует другая процедура. Здесь есть один крайне важный момент – но о нем дальше.

Зачем менять мигрантов на заключенных?

Проблема нехватки рабочей силы обострилась в России с середины 2020 года. Вопреки тому, что массовый поток иностранных трудовых мигрантов не очень хорошо воспринимался в обществе, после закрытия границ оказалось, что они все же нужны. Первыми о нехватке рабочих рук заявили строительные компании, жаловались на это и аграрные предприятия.

Мигранты, в отличие от работников с российским гражданством, обычно были готовы работать на самых тяжелых процессах, они соглашаются работать сверхурочно и получать за это даже меньше, чем «свои» работники. Кроме того, за долгий срок работы в России многие мигранты получали неплохую квалификацию и годами приезжали на одни и те же места.

Заполнить рабочие места пытались за счет внутренней миграции – привлекая работников из других регионов и предлагая им повышенную зарплату. Правда, большинство «своих» работников отказались от такой работы после первой же вахты – хотя им были готовы платить и вдвое больше (по словам представителей строительных компаний, рабочим готовы платить по 90 тысяч рублей, но работать все равно некому).

Проблема начала решаться лишь к весне 2021-го: сейчас открыто авиасообщение с Узбекистаном, Киргизией и Таджикистаном, однако открыто оно в крайне ограниченном объеме (всего несколько рейсов в неделю). Железнодорожное сообщение со всеми странами, кроме Белоруссии, по-прежнему отменено. Строительные компании могут ввозить мигрантов через специальный механизм «централизованного» завоза, но и там есть масса проблем.

В результате в конце апреля правительство начало обсуждать идею привлечения осужденных к строительству крупных объектов на БАМе и Транссибе. Идею неожиданно подхватили многие – и на данный момент ее поддержали:

  • правительство, в том числе вице-премьер Марат Хуснуллин;
  • ФСИН;
  • Министерство юстиции;
  • Следственный комитет России;
  • Совет по правам человека;
  • федеральный омбудсмен;
  • представители крупного бизнеса;
  • главы отдельных регионов.

А по результатам недавнего опроса, проведенного ВЦИОМом, эту же идею поддержали 71% россиян. Сторонники того, чтобы отправить осужденных на строительство крупных объектов, считают, что так они смогут искупить свою вину перед обществом и принести пользу.

К тому же во ФСИН рассказали, что осужденные в исправительных центрах получают в среднем 20-24 тысячи рублей в месяц, а в некоторых случаях зарплата доходит до 224 тысяч рублей. И по словам министра юстиции, перейти на такие работы могли бы до 180 тысяч лиц, отбывающих наказание.

Но в реальности желающих гораздо меньше – и тому есть объяснения.

Почему сами осужденные – против?

Возможность перевести осужденного в исправительный центр появилась не так давно – при принятии соответствующих поправок их авторы объясняли, что так заключенные смогут быстрее вернуться в общество и даже получить условно-досрочное освобождение.

Однако между словами министра юстиции, готового отправить в исправительные центры 180 тысяч человек, и реальностью – большая пропасть. На данный момент в существующих исправительных центрах создано всего 8 тысяч мест, и те заняты не полностью. В 117 центрах по всей России на данный момент находятся около 6,6 тысяч человек.

Исправительный центр – это своего рода общежития, в которых действует режим жесткого контроля. В теории заключенный может там проживать с семьей (или регулярно с ней видеться), а в рабочее время – ходить на работу.

Но большинство заключенных не спешат туда по двум причинам:

  • переход в исправительный центр «обнуляет» срок для выхода по УДО. Другими словами, проведя в колонии 2/3 срока, заключенный может выйти условно-досрочно (если это позволяет его поведение). Уйдя же в исправительный центр, например, на половине срока, 2/3 будут отсчитываться от даты перехода. Многие заключенные из тех, кто уже перешел в исправительные центры, этого не знали – и продолжают там работать, хотя их «соседи» по колониям уже давно вышли по УДО;
  • условия в исправительном центре могут быть еще более жесткими, чем в колонии. В отличие от «обычных» мест лишения свободы, где у заключенного есть определенные законом гарантии, в ИЦ все зависит от желания его начальника. Так, заключенные порой не могут получить свои три длительных свидания в год – просто потому, что начальник не хочет подписывать заявление (тогда как в колонии это право гарантируется). К тому же в ИЦ заключенные испытывают более сильное психологическое давление.

Соответственно, хоть идею более активно привлекать осужденных к работе на крупных проектах и поддерживают многие ведомства, большинство заключенных предпочтут не прерывать течение срока заключения для УДО и откажутся переходить в ИЦ.

Что интересно, даже Верховный суд не нашел в этом нарушения – инстанция пришла к выводу, что срок для выхода по УДО действительно нужно отсчитывать с момента изменения наказания на более мягкое – каковым и считаются принудительные работы.