«Вопрос недалекого будущего»: в России опять обсуждают переход на четырехдневную неделю

И до сих пор эта идея не обсуждается даже в рамках Российской трехсторонней комиссии (РТК), которая согласовывает все трудовые вопросы.

Еще летом 2019 года тогда еще премьер-министр России Дмитрий Медведев на одной из конференций рассказал, что видит будущее рынка труда в переходе к четырехдневной рабочей неделе. Сейчас преобладающий график – пятидневная рабочая неделя, встречаются также шестидневка и сменный график, а Трудовой кодекс оговаривает, что трудовая неделя не должна длиться больше 40 часов.

На тот момент идею достаточно быстро подхватили СМИ, но оказалось, что для полноценного перехода на четырехдневку нужно приложить усилия к росту производительности труда. Иначе россияне просто не смогут получать хотя бы столько же, работая на день меньше – или будут вынуждены трудиться по 10 часов каждый день.

Но уже к концу 2019 года идея заглохла – ее хотели протестировать на некоторых предприятиях – участниках нацпроекта, но с этим не сложилось. Более серьезно инициатива в принципе не обсуждалась.

В 2021 году Медведев снова вернулся к своей идее – он заявил, что мир уже действительно движется к четырехдневной неделе, но дальнейшего обсуждения это снова не получило.

А теперь к этому вернулись депутаты Госдумы – глава «социального» комитета, депутат от ЛДПР Ярослав Нилов заявил, что считает переход от пяти к четырем рабочим дням вопросом недалекого будущего. Причем некоторые предприятия в России уже работают в таком режиме – правда, связано это с дистанционной или неполной занятостью.

По словам Нилова, в этом процессе главное – переходить на новый формат работы поэтапно, а не использовать «законодательно-насильственное внедрение». А еще – учитывать специфику работы предприятий с непрерывным циклом производства, там перейти на сокращенную работу в принципе невозможно.

Для некоторых компаний сокращение рабочей недели приведет к прямому сокращению прибыли, но в целом депутат считает, что в итоге рынок сам оптимизирует все процессы там, где это возможно. А если вводить какие-то искусственные ограничения или навязывать что-то извне, это лишь навредит процессу. Переход на сокращенную неделю он видит в технологическом совершенствовании, внедрении искусственного интеллекта, когда часть трудозатрат получится переложить на технику. А человек останется лишь оператором для машины.

Все это никоим образом не стоит считать официальной позицией государства. Чуть позже представитель профсоюзов в РТК Нина Кузьмина заявила, что вопрос о переходе на четырехдневную рабочую неделю комиссией не обсуждался. Без обсуждения на РТК ни одно законодательное новшество касательно трудовых отношений принять невозможно.