Приоритет российского права над международным: как на самом деле будет работать эта поправка к Конституции

1 июля россияне большинством голосов поддержали внесение более чем 200 поправок к Конституции страны. Поправки касаются самых разных сфер деятельности, но одна из них с самого начала казалась спорной – якобы поправки отменяют приоритет международного права над российским. Так ли это на самом деле и как эта поправка будет работать на практике, нашим читателям рассказал политолог Артем Косоруков.

В чем суть поправки?

В новой редакции Конституции Российской Федерации, 1, 2 и 9 главы которой не менялись, так как не проводился референдум и не собиралось Конституционное собрание, в оставшейся без изменений статье 15, п. 4 утверждается: «общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора».

Учитывая это, нельзя говорить о существовании верховенства российского права над международным, о чем ошибочно высказывались некоторые российские политики и государственные деятели, но вполне допустимо говорить о приоритетности исполнения норм международных договоров, подписанных и ратифицированных Россией, в отношении норм российской системы права (при наличии несоответствия между ними).

При этом, по словам Президента В.В. Путина, «требования международного законодательства и договоров, а также решения международных органов могут действовать на территории России только в той части, в которой они не влекут за собой ограничения прав и свобод человека и гражданина, не противоречат нашей Конституции».

То, что в обиходе обычно понимается под приоритетом или даже верховенством российского права над международным, вытекает из некорректной трактовки статьи ст. 125, п. 5.1.б (новую редакцию которой ввели поправки). Так, новая редакция статьи 125, п. 5.1.б наделяет Конституционный Суд России следующими полномочиями: «в порядке, установленном федеральным конституционным законом, [Конституционный Суд РФ] разрешает вопрос о возможности исполнения решений межгосударственных органов, принятых на основании положений международных договоров Российской Федерации в их истолковании, противоречащем Конституции Российской Федерации, а также о возможности исполнения решения иностранного или международного (межгосударственного) суда, иностранного или международного третейского суда (арбитража), налагающего обязанности на Российскую Федерацию, в случае если это решение противоречит основам публичного правопорядка Российской Федерации».

В чем будет приоритет Конституции?

В этой связи корректнее говорить о том, что конституционные поправки лишь усилили акцент на необходимости соблюдения требований Конституции РФ, даже несмотря на то, что сохраняется приоритет международного права (но не всего международного права, а только той части его нормативно-правового содержания, подписанного и ратифицированного Россией, которое не противоречит российской Конституции).

В этой связи, представляются вполне обоснованными предложения Председателя Государственной Думы В.В. Володина проверить все подписанные со стороны Российской Федерации международные соглашения и договоры на предмет соответствия Конституции и проинформировать зарубежных подписантов о том, что в процессе их исполнения Россия будет строго придерживаться своей Конституции, при этом Конституционный Суд РФ может вынести решение об их неисполнении в случае несоответствия Конституции России.

При этом возникает вполне очевидный вопрос, имеющий для нашей страны важное международно-политическое значение: в каких случаях будет необходимо добиваться переподписания международных договоров в соответствии с требованиями российской Конституции, насколько это выгодно нашей стране, являющейся универсальным правопреемником СССР, а в каких случаях России будет необходимо выходить из или денонсировать противоречащие Конституции РФ международные договоры с ее участием.

Для рядового гражданина вопросы соотношения российского и международного права в большинстве случаев не имеют принципиального значения, причем столкнувшись с какой-либо правовой коллизией, гражданин РФ будет рад тому, что требования Конституции РФ не могут быть нарушены в отношении него ни при каких международно-правовых обстоятельствах, а российское государство будет защищать его права всеми доступными способами.

Что Россия примет, а что нет?

Россия безусловно признает важность участия в деятельности международных судебных инстанций, например, Международного арбитражного суда Стокгольма или Апелляционного суда Всемирной торговой организации, однако в отношении отечественных контрагентов наша страна, согласно последним поправкам, позволит применять только те нормы, которые не противоречат Конституции РФ.

Нормы и решения Международного суда ООН также будут имплементироваться в России только в той мере, в которой они не противоречат Конституции РФ, например, по искам Украины не стоит ожидать их положительной имплементации со стороны России, так как они уже сейчас противоречат конституционным требованиям о территориальной целостности России.

Если взглянуть на международный опыт, то следует отметить, что в США с момента их образования установлен фактический приоритет национального права над международным, однако в случае США это связано с защитой прав и свобод американских граждан, правовые гарантии которых появились в Конституции США в 1787 г. – в эпоху абсолютных монархий и задолго до подписания ключевых международно-правовых документов в XX веке (но даже в наше время Верховный суд США не рассматривает международные нормы как обязательные к исполнению).

В случае с ЕС речь идет о приоритете европейского права над национальным правом государств-членов, что с момента образования Европейского объединения угля и стали в 1952 г. связано с необходимостью развития экономической и административной интеграции на базе разработки и принятия государствами-членами норм европейского (международного) права.

Однако в Германии – лидере европейской интеграции, международные договоры и соглашения, которые должны быть ратификации Бундестагом, рассматриваются как равные национальному праву.