Какими были бы итоги выборов президента России, если бы они проходили по американской системе, и наоборот?

Президентские выборы в России и США, как и в большинстве стран мира, являются центральным политическим событием, от которого во многом зависит внешне- и внутриполитический курс на ближайшие несколько лет (6 лет – в случае России, 4 года – в случае США). В этой связи возникает закономерный вопрос о сравнительных особенностях организации и проведения президентских выборов в двух странах, отражающих не только формально-юридические и процедурные аспекты выборов, но и их содержательную составляющую, в которой в сконцентрированном виде представлен исторический опыт российского и американского государств.

Как история влияет на процедуру выборов?

Несмотря на то, что в настоящее время Россия и США представляют собой два крупных федеративных демократических государства с республиканской формой правления, с выборной и самостоятельной президентской властью, двухпалатным парламентом и другими сравнительно-конституционными аналогами, опыт и логика их политического развития имеет не так много общего, как может показаться нашим американским коллегам.

Если США возникли как самостоятельное политическое образование в результате объединения 13 британских колоний в конце XVIII века, которые в результате войны за независимость объявили о создании союзного государства (инициатива штатов способствовала созданию государства), то Россия в процессе освобождения от оков ордынского ига на протяжении XIII-XVI веков складывалась как централизованное государство на базе Великого княжества Московского (инициатива Москвы приводила к расширению владений московских князей и привела к образованию России).

И хотя процесс развития и расширения территорий двух государств впоследствии имел общую логику (центр принимал ключевые решения по присоединению новых территорий и встраиванию их в административно-политическую систему на правах штатов/губерний), в США за отдельными штатами сохранился достаточно большой объем полномочий, тогда как в России, согласно 71 и 72 статьям Конституции, в ведении федерального центра находятся все ключевые полномочия (субъектам федерации в чистом виде достаются только те полномочия, которые не прописаны в данных статьях). Более того, если на протяжении большей части истории США фигура президента во многом носила внутриполитический характер (США с момента образования практически не сталкивались с вызовами своему суверенитету и до конца XIX века проводили изоляционистскую внешнюю политику), то на протяжении подавляющей части российской истории фигура лидера (Царя, Императора, Генерального секретаря или Президента) имела принципиальный и судьбоносный для страны характер, от деятельности которой во многом зависело само существование страны как единого целого.

В новейшей истории двух стран это неизбежно отразилось на особенностях организации и проведения президентских выборов.

Особенности выборов президента в России

В России процедура голосования на президентских выборах носит прямой, тайный, равный и всеобщий характер, предоставляя каждому российскому гражданину, достигшему 18-летнего возраста, возможность голосовать за одну из представленных в бюллетени кандидатур на пост Президента РФ. Кандидаты могут быть как самовыдвиженцами, предоставившими в Центральную избирательную комиссию не менее 300 тысяч подписей, так и выдвинутыми одной из политических партий, представленных в Государственной Думе (в этом случае необходимость сбора подписей отпадает) или непредставленных в Госдуме (тогда необходимо представить в ЦИК не менее 100 тысяч подписей за кандидата).

Таким образом, голосование на президентских выборах в России носит характер всенародного плебисцита, который наделяет избранного Президента высшими государственными полномочиями и высшей в рамках светского правового государства легитимностью. Учитывая, что за последние 29 лет пять раз Президентом Российской Федерации избирался кандидат-самовыдвиженец и только дважды – кандидат от политической партии «Единая Россия» (в 2008 году – Д.А. Медведев, в 2012 году – В.В. Путин), можно с уверенностью утверждать, что институт президента во многом строится на основе широкой поддержки избирателей и лишь отчасти опирается на правящую партию/коалицию партий.

Важно также учитывать де-факто ассиметричный характер федеративного устройства России, при том, что согласно Конституции РФ, все субъекты де-юре равнозначны. Государственное управление в столь сложносоставной федерации практически неизбежно строится по модели властной вертикали, где территориальные органы на уровне субъектов федерации подчиняются федеральным органам исполнительной власти, однако все они через губернаторский корпус и полпредов координируются и направляются сильной президентской властью.

Это дает возможность централизованно и оперативно проводить в жизнь крупные инфраструктурные проекты, концентрировать усилия всей страны на решении важнейших экономических задач, однако обратной стороной данного процесса оказывается дефицит альтернативных проектов и решений (порой более эффективных), недостаточная конкуренция при распределении госзаказов, влияющая на стоимость и качество работ, возникновение условий для монополизма и коррупции (вертикальной поруки).

Есть ли место выборщикам в России?

Рассматривая процедурные особенности президентских выборов в современной России, во многом вытекающие из особенностей федеративного устройства и специфики государственного управления, встает вопрос о возможности ее совершенствования на базе американского политического опыта. Здесь сразу следует отметить, что сложившуюся в США систему непрямых (двухступенчатых) выборов президента крайне сложно адаптировать к российским реалиям и вряд ли в этом есть необходимость.

Выборы президента США носят тайный, равный, всеобщий, но не прямой характер: население каждого штата сначала избирает несколько выборщиков (от 2 до 55 в зависимости от численности населения конкретного штата), и только после этого все 538 выборщиков голосуют за того или иного кандидата в президенты (при этом попадаются «недобросовестные» выборщики, нарушающие «наказ» своих избирателей и голосующих за другого кандидата).

В результате ряд Президентов США, включая Дж. Буша-младшего и Д. Трампа, хоть и были избраны большинством выборщиков, но в абсолютном выражении за проголосовавшими за них выборщиками стояло меньшее количество голосов избирателей (политика нарезки избирательных округов внутри штатов позволяет увеличить вероятность избрания выборщиков, выдвинутых одной из партий).

В этой связи, российскому избирателю скорее всего не понравилась бы ситуация, когда за президента страны стали бы голосовать не сами граждане, а выдвинутые различными партиями выборщики, что уменьшило бы доверие к президентской власти в целом и возможно даже поставило бы вопрос о ее легитимности со стороны ряда субъектов федерации и их политических элит.

Более того, избрание президента не напрямую, а через систему выборщиков, изначально потребовало бы более симметричного характера федеративного устройства страны, при котором каждый субъект федерации был бы приблизительно равен другому по объему переданных ему со стороны центра полномочий, имел бы относительно равный уровень экономического развития и более сглаженный этноконфессиональный состав населения, отстаивающий примерно один и тот же плюралистический набор политических ценностей. Президент, избранный выборщиками отдельных субъектов федерации, также был бы ограничен в своих политических возможностях по проведению более централизованной и последовательной политики на региональном уровне, боясь потерять поддержку выборщиков от того или иного субъекта федерации и выдвинувших их политических партий.

Если допустить, что в России как и в США сложится фактически двухпартийная система, то следует ожидать формирования субъектов федерации с устойчивым преобладанием выборщиков от одной из двух политических партий, а также появления «колеблющихся» субъектов федерации, результаты голосования в которых и будут во многом определять избрание президента (что приведет к неравенству избирателей из «устойчивых» и «колеблющихся» субъектов, а также замкнутому характеру политической жизни в отдельных субъектах федерации, так как в заведомо проигрышном для данной политической партии субъекте федерации ее сторонники практически не будут агитировать и бороться за избирателя).

Возникает занятная ситуация, когда российская модель голосования на президентских выборах может быть востребованной в самих США, нуждающихся в укреплении института президентской власти и преодолении гражданского-политического раскола общества, причиной которых во многом выступает косность партийно-политического ландшафта страны и привязанной к нему системы выборщиков (политические партии и их лидеры увязли в борьбе за власть и не берутся за решение по-настоящему значимых для США гражданско-политических вызовов).

Это косвенно подтверждается продолжающимися на уровне гражданского общества США дискуссиями относительно сохранения или отмены системы выборщиков и перспектив перехода к прямым президентским выборам.