В Грузии арестован глава партии, основанной Саакашвили. Почему это произошло и что важно знать?

Вчера стало известно, что грузинская полиция задержала Никанора Мелия – лидера оппозиционной партии «Единое национальное движение», которую фактически создал бывший президент страны Михаил Саакашвили. Арест формально связан с массовыми беспорядками и штурмом грузинского парламента в 2019 году. Но реальная подоплека всего этого может скрывать гораздо более сложную картину.

«Грузинская мечта» переходит к делу

Публичный арест Ники Мелии, главы крупнейшей оппозиционной партии Грузии «Единое национальное движение» (ЕНД), демонстрирует раскол грузинского политического истеблишмента и может стать началом нового этапа в постсоветской истории Грузии, связанного с трансформацией более или менее плюрального парламентаризма в относительно интегрированную административно-центричную модель политической системы.

Главная ирония в деле ареста главы партии «Единое национальное движение», созданной под Михаила Саакашвили, состоит в том, что данная политическая сила видимо окончательно теряет ауру некогда правящей партии страны и переходит в разряд контокоррентной оппозиционной силы. Правящая в Грузии политическая партия «Грузинская мечта» безусловно считает арест Мелии конструктивным шагом, направленным на восстановление политико-правового порядка в стране, однако не учитывает общую политическую ситуацию в Грузии, где демонстративно невыплаченный сторонниками Мелии залог по делу о протестах 2019 года может стать символом борьбы за справедливость и привести к активизации всех оппозиционных сил грузинского государства.

Слабость грузинских властей

Несмотря на то, что президент Зурабишвили и премьер-министр Гарибашвили считают, что Мелия задержан за «организацию штурма парламента с целью проверки силы государства», сам факт публичного задержания оппозиционного лидера непосредственно в его партийном офисе да еще и с применением спецназа говорит о недостаточном политическом опыте нового грузинского руководства. Необходимость более аккуратной политической и исполнительно-производственной работы власти с оппозиционным лидером заключается еще и в том, что победа на парламентских выборах 2020 года правящей партии «Грузинская мечта» не отменяет хороший результат оппозиционного блока «Единое национальное движение – Объединенная оппозиция», набравшего около 27,12% голосов избирателей.

48% голосов избирателей, полученных партией «Грузинская мечта», даже близко не напоминает 75 %, достаточных для получения конституционного большинства в парламенте.

Примечательно, что публичное оспаривание результатов парламентских выборов, состоявшихся в Грузии 31 октября 2020 года, стало причиной обострения политического конфликта правящей партии «Грузинская мечта» и оппозиции, готовой выводить на улицу своих сторонников и добиваться пересчета голосов.

О многом говорит и реакция члена ЦИК Грузии от «Единого национального движения» Киртадзе, который в ответ на объявление председателем ЦИК Т. Жвания первых результатов парламентских выборов 2020 года воскликнул: «Что ты объявляешь, Тамар! Тебе не стыдно? Это фальшивые результаты». Ему дистанционно вторил основатель партии ЕНД Михаил Саакашвили, который вообще заявил о том, что оппозиция выиграла выборы [#рукалицо].

Важно отметить, что наблюдатели от международных неправительственных организаций и даже представитель Парламентской Ассамблеи НАТО отмечали многочисленные нарушения и слабую организацию парламентских выборов 2020 года в Грузии, что в целом противоречит их геополитическим установкам, согласно которым чем ближе союзнические связи с той или иной страной, тем выше оценки уровня достигнутых в ней гражданских и политических свобод.

Что важно для России?

Учитывая, что протестные выступления грузинской оппозиции в 2019 году, с которых начались судебные разбирательства в отношении одного из их организаторов Ники Мелии, имели антироссийскую риторику, его арест можно рассматривать как неочевидный шаг в сторону дальнейшего диалога с Россией, выступающей ключевым направлением экспорта грузинских товаров (не говоря уже о вопросах обеспечения региональной безопасности).

При этом политический кризис между грузинской властью и оппозицией, представляющей как минимум 52% населения страны, никак не способствует достижению таких целей ряда руководителей Грузии как вступление в ЕС или НАТО, критерии членства в которых остаются недостижимыми.

В свою очередь, Россия заинтересована в продолжении диалога с грузинским руководством и нормализации двусторонних отношений, чему мало способствуют антироссийские высказывания отдельных грузинских политиков, в том числе, оппозиционных, риторика которых не отражает историческую связь между двумя государствами и народами, а также реально существующие культурные и экономические процессы на Кавказе.