Европейское лидерство поневоле? У Германии есть перспективы стать центром влияния в Европе

Слабеющие позиции США и неожиданные заявления американского президента Дональда Трампа могут развязать негласное противостояние за влияние в Европе. Пока на роль нового лидера больше всего подходит Германия, но ей придется бороться за роль лидера с Францией. А что будет, если страны договорятся и объединят усилия? Об этом нам рассказал политолог Артем Косоруков.

Довольно неожиданное заявление президента США Д. Трампа, сделанное 26 июня в ходе встречи с польским президентом А. Дудой в Вашингтоне, о готовности вывести из Германии около 10 000 американских военнослужащих с целью их размещения в Польше, не только стало неприятной неожиданностью для ближайших европейских союзников по НАТО, но и продемонстрировало нежелание США выполнять взятые на себя лидерские обязательства по обеспечению трансатлантической безопасности и демонстрации мощи в Европе. При этом прозвучавшие в адрес канцлера А. Меркель упреки в том, что Германия все еще не тратит 2% от своего ВВП на военные расходы, отражают не столько беспокойство США о безопасности Германии, которой никто из ближайших геополитических соседей не угрожает, сколько недовольство самостоятельной политикой Германии в области военных расходов и выборе энергетических партнеров (при том, что канцлер А. Меркель долго шла навстречу США в вопросах увеличения военных расходов и строительства терминалов для приема американского сжиженного природного газа).

В связи с наблюдающимся уже второе десятилетие кризисом американского лидерства в глобальном мире, нежеланием и невозможностью нести на себе бремя военно-политического лидерства в Европе и Азии стоимостью более 800 млрд долларов в год, США в лице Д.Трампа постепенно начинают отказываться от проведения наступательной и поэтому крайне дорогостоящей внешнеполитической стратегии, сосредотачиваясь на сохранении своих позиций на дальних рубежах, поддержании единства уже созданных проамериканских союзов и коалиций (даже ценой отказа от трансатлантической и тихоокеанской зон свободной торговли), проведении политики протекционизма с нотками изоляционизма как инструмента укрепления своего экономического потенциала и защиты от глобальной конкуренции со стороны Китая и крупнейших развивающихся стран.

Учитывая, что в ближайшие 10-15 лет ни одно из государств современного мира не сможет или не захочет занять место США в качестве мирового лидера/гегемона (кому как нравится), а сами США будут постепенно оптимизировать свое зарубежное военное присутствие, европейский континент снова станет территорией лидерского отбора, где функции американского лидера все больше будет примерять на себе Франция или Германия (вышедшая из ЕС Великобритания еще долго не сможет претендовать на общеевропейское лидерство вследствие своей плотной зависимости от внешней политики США и неготовности предложить Европе какой-либо альтернативный проект интеграции). При этом базовым условием движения Франции и Германии в сторону большей самостоятельности будет выступать усиление роли Китая в Восточном полушарии как ключевой экономической силы, не выдвигающей своим партнерам политические условиях для реализации экономических проектов, например, при строительстве транспортного мегакоридора между Юго-Восточной Азией и Европой – «Один пояс и один путь».

Многие специалисты в сфере мировой политики уже сейчас начинают внимательно присматриваться к заявлениям и решениям французских и немецких государственных деятелей, связанных с осознанием своих новых возможностей и ответственности перед лицом все еще объединенной Европы (заявления президента Франции Э. Макрона о необходимости создания общеевропейской армии в этой связи не выглядят такими уж нереальными).

Активизация французского и немецкого государственного эгоизма, осознание своих коренных национальных интересов вне американской опеки потенциально способно переформатировать сложившиеся евроатлантические форматы сотрудничества и построить новую Европу, прагматично учитывающую интересы России и ориентирующуюся на новые центры мирового роста в лице стран БРИКС.

Конечно можно возразить, что активизация борьбы за лидерство между Францией и Германией, их нежелание быть втянутыми в политику США по созданию антироссийского восточно-европейского буфера может возродить канувшую было в лету староевропейскую политику союзов и коалиций, но следует отметить, что поиск общеевропейского лидера будет определяться не личными пристрастиями отдельных европейских политиков, а необходимостью отбора наиболее приспособленного для защиты европейских интересов государства или группы государств, способных обеспечить Европе XXI века условия достойной конкуренции с мировыми центрами силы.

Оценивая перспективы лидерского тандема «Франция-Германия» в новой Европе, следует отметить, что данный тандем обладает третьим в мире ВВП (если в масштабе ЕС, то вторым), третьим ядерным потенциалом, 152-миллионным населением (превышающим численность населения России), валютным союзом на базе второй мировой резервной валюты с самостоятельным эмиссионным центром, собственным выходом к мировым морским и океаническим коммуникациям, общностью культурных кодов на базе авраамических религий (христианства, иудаизма и ислама), многовековой исторической памятью, определяющей геополитическое видение будущего Европы.

Более того, Франция и Германия во многом сталкиваются с общими проблемами и вызовами, связанными с последствиями миграционного кризиса, необходимостью посткризисного восстановления европейской экономики и укрепления зоны евро, борьбы с терроризмом и киберпреступностью, сохранением окружающей среды на территории европейской ойкумены и др.